«Представляю себя на заводе и становится страшновато»

Какие струны души нужно задеть, чтобы мысли и чувства превратились в мелодию? Ответы на эти вопросы точно знает Александр Рудницкий, который по жизни идет с баяном в руках и с музыкой в сердце. И с твердой уверенностью: что ни делается, все к лучшему.

— Вот в этом доме в Рудне я родился 60 лет назад. Даже не верится, как давно это было. Здесь и родители мои родились, в этом доме жила и моя бабушка. Город только строился. Моя работа была, наверное, предопределена моими родителями. Папе очень нравился баян, гармошка нравилась, поэтому в восемь лет я попал в свою будущую профессию. Когда начал заниматься, мне и самому это понравилось. Теперь, спустя столько лет, когда представляю себя на другом месте, например, на заводе, мне становится как-то страшновато. Всякая работа творческая, не спорю, у станка тоже можно творить, но там какие-то рамки более жесткие. А творчество в рамки загонять нельзя. Сказать вот напиши это или спой вот это – неправильно. Творчество не имеет границ.

— Когда был в училище, ходил в шахматный клуб, был он тогда еще в Гомеле в парке. По 10-20 партий играл в день и запоминал самые яркие моменты от начала до конца. Дома все игры восстанавливал по памяти и подписывал в блокноте, с кем играл — так развивал память, музыкальная память тоже при этом развивалась. Что же касается написания музыки, то в этом деле мне нужна встряска. Это, как у художника, как у поэта, не бывает, что холст поставил и все – сейчас как напишу картину,  как мазану шедевр. Ничего подобного. Нужен определенный настрой. У меня вдохновение приходит на адреналине. Это в 1999-м году началось. Начался учебный год в школе искусств,  начались проблемы. Уклад был нормальный, спокойный, работа с детьми мне нравилась. Но все эти дела бумажные, я считаю, вообще не нужны. Все заполнить надо, записать. Мое внутреннее сознание восстало против этого. Я стал спорить, отстаивать свое мнение, адреналин аж зашкаливал. Этот эмоциональный всплеск и помог мне писать музыку. Я начал записывать все свои сочинения.  Вот, например, на фокстрот у меня один урок ушел. Ученик не пришел тогда, я взял инструмент, и за 45 минут появилась пьеска.

— Я помогаю людям – настраиваю пианино, ремонтирую инструменты музыкальные. У меня в этом плане конкуренции нет в городе. Баянами и аккордеонами никто не занимается, поэтому, получается, я один в этой нише.

— Только музыкой не ограничиваюсь, жизнь – она же многогранна. У меня и огород есть. Серьезно и основательно им жена занимается, но физически сложная работа – это все на мне. Мотоблок у нас есть, культиватор. С годами все меняется, уже увлекаешься той же рассадой, теми же семенами интересуешься.

— Каждый промежуток жизни интересен. Когда мне было 46, я не думал, что когда-нибудь место работы поменяю, но что-то мне подсказало, что надо сменить обстановочку —  и я ушел из школы искусств. И вот это опять хороший период. Казалось бы, что здесь хорошего? Но я считаю, что ни делается — все к лучшему. За 10 лет, что я в школе искусств не был, я поработал и в СЦК, по концертам поездил, выступал везде.

— Человек живет, пока он работает, пока кому-то нужен. Когда, например, звонят и говорят, что надо подыграть. Значит, едем, играем, выступаем – жизнь идет.  Для меня музыка – это песня души. Когда душа поет – приятно же.

Если вы дочитали эту статью, нажмите сердечко.
Давайте обсудим эту статью в нашем Ранак-Чате.