Нашей редакции известно как минимум о двух случаях, когда жители Светлогорска, летевшие по своим делам в самолёте, становились заложниками угонщиков. Один из них произошёл более 30 лет назад в небе над Беларусью, второй – 20 лет назад в воздушном пространстве Турции.

Летели в Мурманск, а сели в Стокгольме

СССР, 1990 год. Мировые цены на нефть всё ещё болтаются где-то у исторического минимума, испытывая на прочность остатки советской экономики. «Глиняный колосс», как прозвали в ту пору Советский Союз, ещё держится. Несмотря на очевидный кризис, продолжается золотое время советской гражданской авиации. А ещё этот год отметился пиком эпидемии угонов самолётов, которая началась в 1989-м и закончилась в августе 1991-го с развалом «империи зла».

Самым беспокойным для советской авиации оказался 1990 год, когда в стране было зафиксировано сразу 33 попытки захвата самолётов.

Минск, поздний вечер 9 июня 1990 года. 17-летний учащийся жодинского техникума Дмитрий Семенов вместе с ещё 113 пассажирами поднимается на борт самолёта ТУ-154 рейса Минск-Мурманск. Позже выяснится, что паренёк очень хотел эмигрировать за границу, и для этого решил угнать самолёт. На борт он ухитрился пронести муляж ручной гранаты. Через 40 минут после взлета угонщик Семенов подозвал к себе стюардессу и потребовал взять курс на Стокгольм.

— Я летел этим рейсом из отпуска к месту службы, — рассказал мне недавно житель Светлогорска Сергей. В 1990 году ему было 20 лет, он служил срочную матросом на одном из кораблей Северного флота СССР. – Вылетали мы, по-моему, в 0.05, и до Мурманска нам было лететь более двух часов. Почти все спали, а мне что-то не хотелось. Сижу, в иллюминатор поглядываю. Обратил внимание, что стюардесса какого-то парня повела из хвоста самолёта к кабине экипажа. Не знал, конечно, в тот момент, что это именно угон, но какое-то предчувствие, что ли, было.

Примерно через час под иллюминаторами явно раскинулось море, и самолёт пошёл на снижение, что несколько удивило Сергея.

— Когда я из Мурманска летел в Минск никакого моря там не было, всё сплошные леса, — рассказывает он. – А тут море, море… Короче, приземлились мы в Стокгольме. Глядим в иллюминаторы, и не понимаем… Ладно, в 2000 году всё стало уже более-менее как у всех, но тогда, в 1990-м, аэропорт выглядел явно не по-советски. Наш самолёт загнали в самый конец полосы, его окружили незнакомо одетые военные. Хоть и темно было, но я видел, что маячки не как у наших. Не милиция это была, а полиция.

Через четверть часа томительного ожидания пассажиры в салоне начали нервничать. Одна из женщин потребовала объяснений. Стюардесса по громкой связи сообщила, что самолёт угнали: молодой-де человек потребовал сесть в аэропорту Стокгольма, иначе грозился взорвать в салоне гранату.

— Тут все, естественно, ура-ура! Никто уже не плакал, — продолжает свой рассказ Сергей. – Где-то через час в салон зашли представители Интерпола с маленькими такими автоматами. Тоже интересно – мне такое оружие было в диковинку. Потом нас по трапу спустили на поле, каждого обыскали, усадили в автобусы и отвезли в аэровокзал. Причём почему-то в тот зал, где принимают всяких президентов и дипломатов. Принесли нам всем еду из Макдональдса. Её расхватывали просто – тоже для нас была диковина в те времена. Дивились на одноразовые ложки и вилки, салфетки. Я даже их к себе на корабль привёз, ребята рассматривали и удивлялись – что за такая одноразовая посуда за границей?

Угнанный самолёт пробыл в аэропорту Стокгольм-Арланда до самого утра. У советских людей, нежданно-негаданно оказавшихся «за бугром», была возможность отдохнуть, осмотреть VIP-зал с рестораном Макдональдс, пофотографировать. По словам Сергея, так долго их держали якобы потому, что одной из пассажирок всё же стало плохо, и её выхаживали медики.

— Говорят, она так и не вернулась на борт, осталась в Швеции на ПМЖ, — продолжает Сергей. – К нам, военным (в самолёте кроме Сергея летели ещё двое моряков-подводников, — здесь и далее прим. авт.) в аэропорту сразу подошли трое в плащах: «КГБ. Держаться нас. Шаг влево, вправо – расстрел». Даже в туалет они следом за нами ходили. Но сфотографироваться и мы успели, в том числе с девушкой-полицейской. У неё была такая длинная коса и коротенький автомат.

В Союзе бывших заложников встретили без особой помпы, хотя в Мурманске их тоже заводили в здание аэровокзала через отдельный вход. В зале стоял огромный стол, за которым сидело с десяток пограничников. Тут же были и офицеры КГБ. Каждый из пассажиров злополучного рейса должен был в подробностях рассказать представителям власти о случившемся. Сергей успел даже дать интервью местному телеканалу.

— Меня, правда, потом ещё три раза за полгода по этому поводу из Североморска в Мурманск вызывали, опрашивали – в моём ведении на корабле была спецсвязь, я подписку давал, всё такое, — говорит Сергей. – Не думал ли я там остаться? Я же говорю: сразу из КГБ подошли, в сторонку отвели… Я ж был военный, и мыслей сбежать в тот момент вообще не было, хотя потом думал – вот же тётка та как-то сумела на ПМЖ остаться…

О судьбе угонщика самолёта Сергею ничего не известно. Выручил всезнающий интернет. Оказывается, подросток с гранатой в Швеции сдался властям и попросил политического убежища, однако уже 17 июля 1990 года был передан властям СССР. За угон самолёта Дмитрия Семенова приговорили к 5 годам лишения свободы. Говорят, Швеция всё же не осталась безучастной и направила ему в колонию щедрую гуманитарную помощь. Семенов отбыл половину срока, вышел по УДО, и со временем все-таки уехал за рубеж. Ради этого он поступил в иняз, чтобы выучить английский, и в 2000 году эмигрировал в Америку.

«Сидите тихо, а то самолёт взорвём»

15 марта 2001 года воздушные пираты захватили пассажирский самолёт компании «Внуковские авиалинии», выполнявший чартерный рейс Стамбул – Москва. Среди 162 заложников оказались и две девушки из Светлогорска: 19-летняя Инна Кузьменок и 21-летняя Людмила Бондарева. На их долю выпало немало треволнений и шокирующих событий. Их угрожали взорвать вместе с самолётом, на их глазах от пуль саудовского спецназа, бестолково штурмовавшего севший в Медине борт, погибли пассажир и стюардесса. 19 марта девушки вернулись в Светлогорск, и Людмила согласилась побеседовать с редактором службы информации ТК «Ранак» Владимиром Кохно. Интервью с Бондаревой было также опубликовано в газете «Ранак-плюс».

— Об изменении курса мы узнали по «громкой связи», — приводит газета слова Людмилы. – Буквально через несколько минут после взлёта громкоговоритель сообщил, что самолёт летит в Саудовскую Аравию. Я не придала этому особого значения: мало ли по какой причине могут изменить курс. Однако вскоре во втором салоне, где находились мы с Инной, прошёл шумок: «Самолёт захвачен!» Я подумала, что это чья-то глупая шутка, но вскоре за шторкой увидела молодого парня лет 16-18-ти, который всё время говорил по телефону.

Это был один из террористов – братьев Арсаевых – и кроме телефона в руках у парня был нож. Ещё двоих угонщиков – хромого чеченца лет 40-45 и молодого мужчину – Людмила увидела, когда самолёт приземлился в аэропорту саудовского города Медина.

В салоне начался настоящий ад: отключили вентиляцию, и пассажиры стали задыхаться в 50-градусной аравийской жаре. Многим стало плохо, люди нервничали, началась беготня. В суматохе 15 мужчинам-туркам удалось сбежать через хвостовой люк самолёта. Падая на бетон лётного поля, многие из них получили переломы и ушибы.

— После этого террористы по-настоящему разозлились, — рассказала Людмила. – Они стали угрожать взорвать самолёт, если пассажиры не успокоятся. Вскоре нас с Инной перевели в первый салон.

По словам Людмилы Бондаревой, террористы довольно неплохо обращались с захваченными людьми – не били и не издевались. Только всё время говорили: «Сидите тихо, а то самолёт взорвём». Когда многим стало невмоготу переносить жару, чеченцы отпустили пожилых людей, беременных женщин и матерей с детьми.

— Большое спасибо экипажу самолёта, особенно стюардессам Свете, Юле и Лене. Эти девушки держались очень спокойно, своей уверенностью снимая панические настроения пассажиров. Хотя это и было трудно – многие требовали воздуха. Стюардессы успокаивали их, убеждали не нервировать террористов.

Именно стюардесса Света, по словам Людмилы Бондаревой, убедила чеченцев открыть двери самолёта, чтобы дать в салон немного воздуха. Более того, вскоре в самолёт доставили воду, соки, булочки, многих пассажиров выпускали на трап покурить. Очередной кризис наступил, когда сбежал ещё один турок.

— Чеченцы разозлились, закрыли все люки и стали требовать по рации заправить самолёт, — вспоминала Людмила. – По-видимому, они собирались направиться в Афганистан. Я пристегнулась к креслу и сидела спокойно – что будет, то будет. Жила одной мыслью: «Неужели я не увижу свою дочурку Дашеньку?» Многие из пассажиров молились. Через несколько минут двое молодых террористов стали стучать в забаррикадированную кабину пилотов. Мы надеялись, что пилоты ещё там, так как разъярённые чеченцы кричали: «Если пилотов там нет, мы будем вас рубить!»

Проломав дверь, бандиты скрылись в кабине. Стюардесса Света, желая проверить, что там происходит, двинулась было в сторону кабины, но тут же повернулась и закричала: «Все назад! Ложитесь!». Спецназ Саудовской Аравии начал штурм российского авиалайнера.

— Вот это был настоящий ужас! — взволнованно говорит Людмила. – Не помня себя, я выбралась из кресла и побежала. Не знаю, кто стрелял, но я явственно слышала, как надо мной пролетело несколько пуль. Позже я увидела, что по беззащитным людям стрелял саудовский спецназ. Наверное, попали бы и в меня, но в этот момент бежавший передо мной мужчина упал и я, споткнувшись, свалилась рядом, забилась под кресла. Недалеко от меня застрелили молодого мужчину – пуля попала ему в пах (погибший – гражданин Турции Гюрзель Камбал). Несколько раз я теряла сознание. Даже когда спецназовец в каске выводил меня из салона, я была ещё в шоковом состоянии.

От пули спецназа в первые же секунды штурма погиб пожилой террорист-чеченец Супьян Арсаев, другая пуля настигла стюардессу Юлю Фомину. Освобождённых пассажиров злополучного рейса №1206 поместили в автобусы и повезли в Медину. После тщательного обследования в местном госпитале, бывшим заложникам предоставили комфортабельные номера в отеле, снабдили всем необходимым.

— Я никак не могла отойти от шока, — говорит Людмила. – Помню, летели в самолёте в Москву, в аэропорту нас встречали представители белорусского посольства, потом около 5 часов с нами беседовали сотрудники российского ФСБ. Большую часть этого я воспринимала как сон.

От переживаний этих страшных суток Людмила поседела.

Добиться выдачи угонщиков российским властям не удалось. За терроризм в Саудовской Аравии предусмотрена смертная казнь через отсечение головы на центральной площади города. В июле 2002 года шариатский суд королевства вынес приговор оставшимся в живых террористам: Дени Магомерзаев был приговорён к 6 годам тюремного заключения, а Ирисхан Арсаев — к 4 годам. Их отец Супьян Арсаев был похоронен в Саудовской Аравии при содействии чеченской диаспоры. Позже одному из российских самолетов было присвоено имя Юлии Фоминой.

О дальнейшей судьбе Инны Кузьменок нам выяснить ничего не удалось. Людмила Бондарева по-прежнему живёт в Светлогорске, работает продавцом в одном из дискаунтеров.

Фото, фото

+11

Если вы дочитали эту статью, нажмите пальчик.
Давайте обсудим эту статью в нашем Ранак-Чате