Кавер-бэнд, цирк и церковь. Кажется, эти понятия невозможно объединить, но нашему земляку Дмитрию Рыбакову удалось. Увлеченный барабанщик успел поработать с Александром Тихановичем, играет в кавер-группе Cosa Nostra и цирковом оркестре, а еще он решил попробовать себя в роли звонаря.

Дмитрий Рыбаков

Cosa Nostra

«Я вам рекомендую заменить название, потому что это мафиозная организация…»

— Я музыкант. Не люблю этого слово, но стоит сказать, что — профессиональный музыкант, именно по образованию. Как попал в кавер-бэнд Cosa Nostra? Меня позвал мой знакомый в группу. Группа в неизменном составе существует более 10 лет. Это уже сыгранность, уверенность, раскрепощенность на сцене. Мы друг друга знаем хорошо, привыкли. Я выбрал название Cosa Nostra. Это все оттуда навеяло: «Крестный отец», «Лицо со шрамом». Мы же на этих фильмах выросли. Была, кстати, такая необычная ситуация недавно, мне написал итальянец: «Я, мол, из Италии, живу в Минске, я вам рекомендую заменить название, потому что это мафиозная организация, которая действует в Италии, много слез приносит людям». Мы группу не переименовывали, у нас же другой смысл в этом. Это наша музыкальная мафия, наша семья. Буквально это переводится «наше дело». У нас немножко другие ассоциации с этим названием, не так, как у итальянцев.

Что движет всеми кавер-группами в мире? Бабло. Ну, естественно, мы собрались для того, чтобы зарабатывать деньги. Вряд ли какому-то музыканту нравится играть «Белые розы», «Я куплю тебе дом» по 80 раз за месяц. А сейчас, учитывая современную музыку, Моргенштерна и всех остальных – это просто какая-то катастрофа. Это издевательство над музыкантами. У нас плей-лист из 300 песен, мы всегда высылаем его, чтобы заказчик мог выбрать то, что ему нравится. А что заказывают? Всегда одно и то же, поверьте, это «Ленинград», это Шатунов, Ляпис.

О пафосной попсе и простых рокерах

«Я видел попсовую тусовку и рокерскую…»


-У меня еще был опыт работы в рок-группе. Мы поездили по разным рок-фестивалям – «Нашествие», «Крылья» и других, где выступали известные музыканты. Со многими там пересекались. Так же, как с Тихановичем ездили на съемки в Останкино, были на «Славянском базаре», на каких-то «солянках» новогодних. Я видел попсовую тусовку и рокерскую. Это немножко разные категории. Попса пафоснее, рокеры – рулят. Они простые и с музыкальной точки зрения покрепче. В плане популярности рокеры меньше известны, чем попсари, которых ТВ постоянно крутит. Например, ДДТ. Какой Малахов позовет к себе в передачу Шевчука? Может он и звал, да те отказались. Рокерам это не надо. А попса всегда там, где слава. Я не обобщаю, есть и среди попсовых музыкантов классные и прикольные, которые всегда любят живую музыку. Вот кто у нас в Беларуси из поп-музыкантов работает  с живым звуком, с музыкантами?  Я вам могу сказать – «Ляпис», «Леприконсы», «Дрозды». Может быть,  не всех еще назвал. Вот еще Ярмоленко и «Сябры», «Верасы» и «Песняры». Так это такие бренды, которые весь Советский Союз знал.

Работа с Тихановичем

«Александр Тиханович был человеком добрейшей души…»


– Это были мои лучшие годы – работа с Тихановичем. Никогда этого не скрывал и не буду скрывать. Мы на Камчатке только выходили из самолета, на Тихановича и Поплавскую уже пальцем показывали, узнавали. Хороший артист он был, душевный человек. Был такой случай, мы выезжали на поезде из Минска как-то, ходил недалеко какой-то бродяга  и начал причитать: «Я тут опоздал на поезд, мне нужно ехать в Солигорск, а у меня вообще нет денег». Он подошел к Тихановичу, и тот дает ему жменю денег. А я жил в то время около вокзала в общежитии института культуры. Я этого парня знал, он там постоянно попрошайничал. Объясняю Тихановичу: «Александр Григорьевич, он вам лапшу на уши навешал, никуда ему не надо ехать». А он мне говорит: «Димка, да я знаю. Он же подошел ко мне за помощью, узнал меня». Александр Тиханович был человеком добрейшей души. Он много занимался благотворительностью, но об этом никто и никогда не рассказывал.

Школа звонарей

«После первого звона меня спросили: «А что это было?»


– Тут нужно опять вернуться к работе с Александром Тихановичем. Он, несмотря на то, что у него была бурная насыщенная молодость, в последние годы своей жизни был очень верующим и очень спокойным человеком. Постоянно, когда мы приезжали в какие-то города, в любые, неважно, все равно он всегда шел на службу в храм и нас всегда с собой звал. На тот момент мне как-то было не совсем интересно. Потом, спустя годы, думалось: «Чего он туда ходит, наверно, в этом что-то есть». И, возможно, в какой-то момент ты взрослеешь, начинаешь искать для себя какой-то смысл жизни, находишься в поисках Бога. Ты размышляешь, как все устроено. И для себя я осознал, православное наше христианство — это вот то, что мне надо, оно, в принципе, отвечает на все мои вопросы. И потом я захотел быть как-то полезным и нашей церкви, и самому себе. Как оказалось, у нас в Минске есть Школа звонарей в духовном училище, туда лишь нужно позвонить и записаться. Могу сказать, звонарем быть не так и просто. Быть звонарем и быть барабанщиком – это совершенно разные вещи. Несмотря на то, что колокола можно отнести к ударным инструментам, специфика там совсем другая. Когда мы научились на занятиях хоть как-то дергать за эти веревочки, нас преподаватель начал возить по храмам Минска. Первый раз звонить очень волнительно, это, как первый концерт для музыканта, как первый выход спортсмена на площадку. После первого звона меня спросили «А что это было?». Я сказал: «Не знаю».

Барабанщик в цирке

«Они могут упасть на 31-м представлении, хотя до этого не делали такого…»


– Знакомый позвал меня поработать в оркестре цирка. Там ушел барабанщик, он в то время работал в «Песнярах», у него было мало свободного времени. Вот так освободилось место. В цирке я тоже, между прочим, хотел работать уже давно. У меня не было какой-то симпатии к самому цирку – клоуны и все такое. Мне нравилась там именно музыка. На самом деле это очень интересная и специфическая работа, потому что нужно все время быть предельно собранным. Практически вся озвучка ложится на плечи барабанщика. Собачки, медведи, тигры — каждое движение нужно обыграть. А ведь собачка может прыгнуть мимо ритма, это все нужно ловить и подчеркивать. Все представление нужно внимательно следить за происходящим. Клоуны очень часто импровизируют. Они могут в какой-то момент упасть на 31-м представлении, хотя до этого  30 представлений не делали такого. Приходится музыкальными эффектами подхватывать все, это круче смотрится и воспринимается. И клоуны просят сопровождать все «барабанами». Говорят: «Ты ж смотри, я столько старался, тут упал – и тишина».

О себе

«Меня легко вывести из себя…»


Что касается меня, я на самом деле очень вспыльчивый, меня легко вывести из себя. Особенно это касается ситуаций, когда я вижу какое-то хамство. Меня вот очень хамство раздражает. Например, в цирке я что-то сделал не так, прибегает артист и начинает орать. Я просто этого не переношу.  Считаю, что можно прийти и спокойно поговорить. На хамство я сразу отвечаю хамством. Но это тоже не правильно, из любой ситуации нужно выходить достойно.  Но у меня это не всегда получается. Борюсь с этим, справляюсь. Но такая черта характера у меня есть. Стараюсь быть объективным, честным, все делать по совести.









Если вы дочитали эту статью, нажмите пальчик.
Давайте обсудим эту статью в нашем Ранак-Чате