Паричи. Поздний октябрьский рассвет. Природа только-только начинает просыпаться. Из густого тумана, словно сказочный дед, выходит наш герой. В руках – деревянная клюка и синяя котомка. Резким хриплым голосом он созывает своих «подопечных», которые тянутся к пятачку на окраине посёлка под присмотром хозяев. Взмах палкой, другой – и деревенское стадо идет на выпас.

Григорий Иванович Митрахович — пастух со стажем в несколько десятков лет:

— Сорак гадоў… Я з малых лет пасціў, яшчэ з бацькам. З восемдзесят чацвёртага года, вот и пасчытайце. Думаеця, эта лёгка?

Григорию Ивановичу шестьдесят лет. До пенсии еще работать и работать, но она все равно будет очень маленькая – официального трудового стажа у мужчины всего 12 лет. Больше он вряд ли наберет – почти ничего не слышит, а «глухога хто возьме?».

С ранней весны до поздней осени, до самых морозов, Григорий Иванович пасет коров местных жителей. И утверждает, он – последний пастух «у раёне».

— Раней у Парычах знаеця сколькі было кароў? О, аж адзінаццаць стад! А цяпер – адно стада, 23 каровы. Я б і не пасціў іх, дак ужо ўзяўся. Штоб не я, ўсе б сваіх кароў паздавалі…

Григорий Иванович ворчит скрипучим голосом про вредных коров и про то, что «на той год ужо не паганю, бо няма сіл». Но знающие люди говорят, что поворчать старик любит, и песню, что бросит свою работу, заводит в конце каждого сезона. А весной снова соглашается опекать Бурёнок, Лысок и Зорек.

День пастуха начинается с рассветом и заканчивается с заходом солнца. Летом дольше, осенью – в часов шесть вечера коровы уже идут по домам. Жара, дождь – он выходит на работу. Больше, чем полгода без единого выходного, потому как сменщика у него, конечно же, нет.

— Так во, кажный дзень пасу, да самай зімы, грошы сабіраю. А тады ўжо зімой на етыя грошы жыву…

«Зарплата» у Григория Ивановича, прямо скажем, не заоблачная. С каждой коровы пастуху платят двадцать рублей в месяц. Двадцать три коровы по двадцатке – арифметика нехитрая. Григорий Иванович получает 460 рублей. Но в есть и один существенный плюс. Условием работы пастуха является обязательная ссобойка, которую владельцы коров собирают ему каждый день по очереди. Дают сало и колбасу, хлеб, консервы, мясо, огурцы-помидоры, молоко или компот. «Што самі ядзяць, тое і мне даюць…». Григорий Иванович говорит, что никто не скупится: ему хватает и днем поесть, и еще после работы дома перекусить перед сном. Так что на продукты можно особо и не тратиться.

— От, бачыце, яна ўжо пабегла некуды. Урэдныя каровы. Хітрыя. Як я стаю, дак і яны стаяць, я только прылягу, разбягаюцца. Толькі мігні, і яны ўжо да асфальта дабягуць. А летам, у жару, зайдуць ў раку і стаяць, пасціся не хочуць. А на мяне тады хазяйкі ругаюцца, што малака няма!

Григорий Иванович внезапно срывается с места и монотонно ругаясь, прихрамывая и кашляя, бежит трусцой за очередной беглянкой, которая пытается отбиться от стада. Пока пригонит одну, вторая уже совершает побег с другой стороны. За время нашего разговора, который длился около часа, пожилой пастух раза четыре или пять резко обрывал разговор и пускался вдогонку за свободолюбивыми бурёнками.

Беседуем о сельском житье-бытье. Пастух нашей компании откровенно рад, скучно ему одному, с коровами не поговоришь. Летом хоть с рыбаками можно было словечком перекинуться. Григорий Иванович рассказывает, что все хозяева коров – «старыя бабкі». Молодые коров не держат. Сено дорогое, все надо покупать. Тюк травы-тимофеевки стоит тридцать рублей, на зиму одной корове надо тюков 12-14. Вот и считайте.

Молоко, говорит, принимают, но цена не слишком выгодная. Так что содержать корову дорого, а выгоды с нее – не была бы в убыток…

Григорий Иванович живет одиноко: взрослая дочь работает в деревне Вежны учительницей, есть две внучки. С женой разошелся лет пятнадцать назад.

— Сам я месны, казлоўскі. Я тут радзіўся, радзіцелі маі ўжо памёрлі. І пяць братоў памёрлі. А ўсяго нас было ў маткі дзесяць дзяцей, во. Што там матка палучала? Дваццаць рублей пенсіі, а бацька ўсю жызнь кароў прапасціў… Во так і жылі… не, не бедна… Хазяйства дзяржалі: карову, курэй, свіней…

Григорий Иванович – жених с приданым: у него есть не только дом в деревне, но и квартира в городе. Летом пасет стадо, на зиму перебирается в город. Там ему не очень нравится, но жить удобнее – не надо покупать дрова, топить, опять же вода горячая. Но деревня была и остается родиной.

— Не, у дзярэўне лучшай жыць… Тут усё лучша, і воздух свяжэйшы. А людзі гадкія ўжо і там, і там. Раней не такія былі. Вот глядзіце, ён кажацца з табой добра, а тады прыйдзе ды цябе ж і абкрадзе, абчысціць. Во, гадоў тры назад было: прышлі да мяне двое, я ім і на бутылку даў, і пагаварылі, і пагаманілі, я стада пагнаў, прылег паспаць, а адзін узяў ды ў мяне пяцьдзясят рублёў выцянуў. Во які друг ён мне! Я кажу аддавай, а ён – не, не браў. І не дакажаш, не паймаў жа ж за руку… Во якія ўрэдныя людзі, як гэтыя каровы…

Мы распрощались с Григорием Ивановичем почти друзьями. Он улыбался и приглашал заезжать. А еще, уже в конце разговора, он почти не сомневался, что и на следующий год будет пасти паричское стадо.

— Як у яшчык не зыграю, дак буду пасціць. А што, людзі ж просяць, бо ўжо няма пастухоў нідзе, я адзін на ўсю акругу…

Если вы дочитали эту статью, нажмите пальчик.
Давайте обсудим эту статью в нашем Ранак-Чате