Срываться в любой момент дня и ночи и ехать не понятно куда, бродить по лесу по 8-10 часов в любую погоду. Еще полгода назад Катя и не представляла, что именно этим она будет заниматься. Но желание делать что-то хорошее, нужное, как говорит сама девушка, привело ее в отряд «Симуран». Поговорили с Катей о том, насколько сложно психологически, когда ощущаешь ответственность за чью-то жизнь, и узнали, за что бывает стыдно волонтерам.

Случайно летом увидела пост в интернете, что требуются волонтёры в отряд «Симуран», решила записаться. Первое время мне было сложно ко всему привыкнуть. Пугали не многочасовые прочесывания территории, а наоборот, казалось, что поиски не состоялись, если «потеряшку» нашли слишком быстро. Первые мои ощущения были именно такими, когда было объявлено через 30 минут: «Найден. Жив!» Было двоякое чувство: и на долгие поиски охота, чтобы прочувствовать в полной мере спасательную работу, и рада, что нашелся.

Раньше думала, что за глупые люди, зачем куда-то ночью идут, кого-то ищут — можно ведь дома поспать. Дело в том, во сколько бы ни пришла заявка, «симурановцы» всегда срываются на поиски. Конечно, работу никто не отменял, так что, отработав смену на заводе или в школе, добровольцы отправляются искать пропавших без вести или заблудившихся. Таких волонтеров, как я, здесь много. И всех объединяет одна цель – помогать людям. Бывало такое, что мы выезжали на поиски в 9 вечера. Не найдя «потеряшку», утром шли на работу, а вечером — снова на поиски. Это сложно, мы не высыпались, но все равно ехали, ведь кто-то надеялся на нашу помощь. Все это ответственно, за «потеряшек» волнуешься, как за своих родных и знакомых, близко к сердцу все принимаешь. Даже бывает немного стыдно и обидно, когда приходится оставлять поиски и ехать на работу. Неприятно на душе становится, словно ты подводишь человека, его шанс на спасение.





Когда я пришла в «Симуран», много было заявок о пропавших пенсионерах. Лето – сезон ягод и грибов. Бабушки и дедушки шли в лес и терялись, не могли найти дорогу обратно.

Приходилось проходить километры лесных массивов. Часами прочесывали территорию, где могли находиться заблудившиеся. Сначала днем одна группа ищет, ее ночью сменяет вторая группа. Время поисков всегда разное. Бывает, можем приехать на место и через час уже найти человека. А можем выезжать каждый день, целую неделю и даже больше — и без результата. Ходишь по тропинкам, бродишь среди деревьев 6-8 часов, ноги болят, но понимаешь, что так нужно.

Сердце сжимается, когда по десять раз ездим впустую, поскольку не знаем, где именно искать, координаты всегда приблизительные. И самое обидное, что уезжать приходится, потому что утром на работу, но ничего не поделаешь. Случаи бывают разные, расстраиваемся, конечно, когда человека не удается найти. Были у нас сложные, долгие поиски одного «потеряшки», но к 5 утра мы нашли другого мужчину, который тоже заблудился. Приятно найти пропавшего, помочь ему. Но печалит тот факт, что того мужчину, за которым и отправились добровольцы, мы до сих пор не нашли.





На каждых поисках эмоции всегда разные. Мы всегда надеемся, что человек жив, но, к сожалению, находим и не живыми. Как-то были на поисках ночью, а в 6 утра лесник сообщил, что нашел труп. Мы дождались милицию и затем ухали на другие поиски, поскольку заявок поступает много.

Очень волнуемся, когда пропадают дети, и когда звучит заветное «найден, жив» — лучшая награда для каждого волонтера.





До сих пор я помню поиски девочки, которая потерялась в Светлогорске в районе улицы Шоссейной. Заявка нам поступила 20 августа, а 21 августа я должна была выйти замуж. Подготовка к свадьбе и все такое, но я, не раздумывая, отправилась на поиски. Тогда к поисковой операции подключились все неравнодушные. Мы («Симуран») прочесывали лес, а милиционеры – город. И уже в час ночи было объявлено «Найдена! Жива!» — это лучший подарок на свадьбу. Кстати, в отряде «Симуран» я и встретила своего будущего мужа.




Изначально я не думала, что основные поиски приходятся на ночь. Долгие походы в потемках, усталость, волнение. Не предполагала, что мы, добровольцы, сами будем скидываться на топливо, чтобы отправиться на поиски, да и в целом на любые нужды отряда. Но сейчас, спустя три месяца моей волонтерской работы, я понимаю, насколько важно то, чем мы занимаемся. Это окрыляет, дает чувство уверенности, что я на правильном пути.

Фото предоставлены героиней публикации

Если вы дочитали эту статью, нажмите пальчик.
Давайте обсудим эту статью в нашем Ранак-Чате