Тренер по шахматам из Светлогорска пишет интересные рассказы — «Жизнь Валентина»

Эти рассказы Валентина Толстопятова публикуются впервые. В них – воспоминания детства, тёплого, советского, пропитанного любовью. Мы будем публиковать их сериями и верим, что вам понравится. 

О себе

Родился я 7 января 1965 года в Светлогорске, до 10 лет жил в посёлке Строителей.  Потом отцу, инвалиду Великой Отечественной войны, дали ордер на квартиру, и я переехал в город. Здесь закончил шестую школу, отслужил в армии.  Лет шесть проработал на «СветлогорскХимволокно», где собрал коллекцию профессий. Потом лет семь был скаут-мастером в гимназии. И вот уже 15 лет работаю тренером-преподавателем по шахматам в СДЮШОР-4. Иногда пишу и печатаю стихи. Много лет был КВН-щиком, сыграл несколько ролей в театре «Спадчына». Играю во «Что?  Где?  Когда?» за команду «Полосатый   рельс».  Обожаю рыбалку! Это, если кратко. А более подробно опишу всё в серии коротеньких рассказов «Жизнь Валентина».

1

Три тысячи тюльпанов

Всё началось с похорон. Вернее, с поминок. У моего друга умер отец, и он пригласил меня, по традиции, через сорок дней помянуть папу за столом. Как водится, я попытался вспомнить что-то из его жизни и даже привёл какой-то пример. После этого словно прорвало плотину рассказов, но все истории были о моей семье.
Малознакомые мне люди, бывшие соседи – все наперебой рассказывали о жизни моей семьи. И рассказы эти не иссякали в течение часа. Мне стало неудобно, я извинился и ушёл.
«Неужели жизнь была такой интересной?» – удивился я. Многие истории я сам вспомнил с трудом. Например, о том, как мой отец подарил городу три тысячи тюльпанов. Много лет, пока мы жили на посёлке Строителей, он выращивал цветы. Много видов цветов, но больше всего было тюльпанов и гладиолусов. Их было просто разноцветное море, огибавшее дом со всех сторон. Но соседи ошиблись – последнее время он выращивал гладиолусы. Вокруг каждого цветка, я помню, лежало колечко из проволоки с цветной изоляцией, чтобы не перепутать цвет луковицы после того, как срежут цветок. И осенью, в зале у телевизора, мы всей семьёй чистили луковицы гладиолусов и сортировали их по ящикам. Когда мы переехали жить в город, возник вопрос: что делать с цветами? Мой отец пошёл в горисполком и подарил все цветы городу. Я потом видел эти гладиолусы на центральной клумбе города. Что поразило всех соседей и знакомых – он отдал их бесплатно. И легенда о трёх тысячах тюльпанов пережила моего отца на десятки лет…

2

Манная каша

Я совсем не помню свою бабушку. Даже не знаю – это была бабушка со стороны мамы или бабушка со стороны папы. Они жили далеко в России, а мои родители приехали в Беларусь строить город. Но однажды меня с сестрой отвезли к бабушке и оставили на всё лето. Там был интересный магазин, где продавали шоколадки-рубли: круглые шоколадки в серебряной фольге с надписью «1 рубль». И ещё там был притягательный ручей с мостиком и зелёной травой, где прыгало и стрекотало просто невиданное количество кузнечиков. Увы, в магазине без денег не давали шоколадки, и к ручью меня не пускали. И мне всё сразу не понравилось: что я не дома, что нет папы и мамы, не понравилась «чужая» бабушка. А ещё она сварила манную кашу и дала мне маленькую тарелку, а моей сестре – просто невероятных размеров большую кастрюлю с кашей. И я заплакал… До того мне стало обидно. Меня стали утешать, спрашивать, что случилось? И я, путаясь в словах и слезах, рассказал о несправедливости.
Бабушка молча поменяла тарелку и кастрюлю местами. Сидя с огромной кастрюлей в руках, я вдруг понял: в моей жизни всё будет хорошо. Всё меняется. И я успокоился. Прошло уже много лет, но я до сих пор люблю есть манную кашу из кастрюли.

3

Спортивный костюм

В тёплую половину года я ношу спортивный костюм, что иногда вызывает раздражение моих близких: «Опять влез в этот костюм! Не ходи в нём на работу! Не езди в областной город в командировку в спортивном костюме! Когда ты уже наденешь что-то другое? Откуда такая любовь к спортивной форме?»

Откуда? Когда я был маленьким, я жил в небольшом посёлке из двух или трёх улиц. И на каждой улице стояло в ряд восемь домиков с огородами. Сейчас это выглядит смешно, но в то время это был для меня непонятный, запутанный и бескрайний мир. Максимум, что я делал – гулял на улице около своего забора. Чтобы иметь возможность убежать домой от всех немыслимых опасностей, подстерегающих меня в этой жизни. И только в компании мальчишек и девчонок с нашей улицы я мог дойти до крайнего дома и взглянуть за угол на другую дорогу. Это был большой подвиг, требующий всего моего мужества. А пойти на соседнюю улицу, где стоял магазин, можно было только с мамой или сестрой.

Соседняя улица была интересней: там была колонка с водой, из неё капала вода, и пчёлы с пасеки, что располагалась в огороде дома напротив, в летнюю жару прилетали туда за водой. А магазин для меня был волшебной лавкой: чего там только не было!!! И я всегда увязывался вместе с мамой, если она шла в магазин. Но однажды… Мама сказала продавщице: «Покажите вот этот спортивный костюм. Куплю его сыну – пусть бегает вокруг посёлка». Я похолодел от ужаса… Вокруг посёлка! Ведь это невероятно далеко! И смогу ли я бежать так долго?

Я упорно не хотел мерить костюм, убеждал маму просто уйти из магазина и, наконец, признался ей в своих сомнениях. Мама рассмеялась и сказала, что бегать не обязательно – можно просто носить. Тогда я вздохнул и согласился на этот, такой обязывающий, спортивный костюм.

4

Сорока

В десяти шагах от моего дома начинался лес. Настоящий. Высокие сосны, берёзы, осины – на десятки километров. Там даже было небольшое озеро в воронке от взрыва многотонной авиационной бомбы. Лес был послевоенный, изрытый траншеями и одиночными окопами. Там не скучно было играть. Там можно было есть ягоды, собирать грибы, делать «шапки» из папоротника. А однажды там из гнезда выпал на землю птенец сороки. Для меня это был как выигрыш в лотерею миллиона долларов. Схватив птенца, я немедленно побежал домой. Однако игрушка была непростой.

Птенец ничего не умел. Приходилось поить сороку водой из пипетки, кормить при помощи пинцета. Каждый день я ловил ей кузнечиков и складывал в спичечный коробок. Ей нужно было давать маленькие камешки для пищевода, тереть морковь и яблоки.

И она решительно не хотела оставаться одна. И как справлялись сороки-родители? Вот я даже похудел от свалившихся на меня забот.

Сороке нарезали колбасу, и она прятала её про запас. Кусочки колбасы сыпались из одежды, из книг, их находили в обуви. В поисках кузнечиков сорока открывала и рассыпала все коробки со спичками. Если мы пололи сорняки на грядках, сорока становилась рядом и упорно дёргала клювом всё подряд: траву, цветы, всё. Она копировала наши действия. Когда мама возмущённо взмахивала руками и отчитывала её за поведение, сорока распахивала крылья и громко хрипела в ответ. Их недовольные крики здорово веселили всю семью. Но вот сорока научилась летать на небольшие расстояния – на соседские огороды. И на нас посыпались жалобы соседей на пиратские действия сороки. Ей приписывали все возможные грехи и требовали от нас усмирить питомца. Потом на наш двор стала прилетать ещё одна сорока. Они долго о чём-то стрекотали вдвоём, встречаясь каждый день. А потом улетели. Все вздохнули с облегчением.

Только я ещё несколько месяцев звал всех пролетающих мимо меня сорок. Это грустно, когда кто-то улетает из твоего гнезда…

Продолжение здесь

1+

Если вы дочитали эту статью, нажмите пальчик.
Давайте обсудим эту статью в нашем Ранак-Чате.

РАНАК